?

Log in

Проблема восприятия

Оригинал взят у kirovtanin в post
Виктор Мараховский про фильм Андрона Кончаловского "Рай":
"...оно попросту представляет собой не нашу культурную проблематику, а европейскую. Так получилось, что главное драматическое событие XX столетия - страшную мировую войну - мы и они пережили по-разному.
Мы (не мы конкретно, нас тогда не было, но всё равно мы как страна и народ) пережили и завершили Войну как победители.
А Европа пережила Войну как побеждённая. Вся - от французов и до восточноевропейцев.
И поэтому у нас в душе всё проще: мы скорбим о тех, кого враги убили и замучили, и каждый год празднуем победу над ними.

И в нас не встают вопросы "как же мы это опустились до такого зверства", потому что мы не опустились. И в нас не хлопают форточками незакрытые гештальты, потому что нам всё понятно. И единственное, что волнует нас по-настоящему - "а смогли бы мы повторить то, что смогли прадеды". У нас, конечно, тоже были предатели и коллаборационисты - но были они не большинством, как в Европе, а незначительным меньшинством, достойным анализа лишь в общем контексте "откуда берутся предатели".
А у европейской культуры всё восьмое десятилетие встаёт и хлопает.
И поэтому европейская культура, в том числе массовая - это культура побеждённых и травмированных.

И поэтому она себе выработала такие культурные ритуалы и такой официоз, чтобы обязательно про болезненные связи палачей с жертвами, и про банальность зла, и про метаморфичность героических паттернов с их теневыми гранями.
И понявшие суть жизни отечественные кинотворцы имитируют весь этот исторический фрейдизм сознательно и цинично, а кто поглупее - искренне пытаются перетащить эти чужие неврозы на нашу почву, всё норовя снять про гулаги и изнасилованных немок.
А отечественному зрителю на это всё плевать, потому что он исторически здоров".
https://www.nalin.ru/kino-pobezhdyonnyx-o-luchshem-filme-goda-v-rossii-5252

О как!

"Чувствуют себя, сознают свою индивидуальность — только засоренный глаз, нарывающий палец, больной зуб: здоровый палец, глаз, зуб — их будто и нет. Личное сознание — это только болезнь".
Евгений Замятин

27 января 2017 Быков говорит о Владимире Высоцком следующее:
«…в России очень распространено одно чрезвычайно важное и трагическое явление — это личный… БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОТВЕТ на общественные и литературные вызовы. ВЫСОЦКИЙ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ ОТВЕЧАЕТ на литературные, на политические, на философские вызовы. То есть ЭТО БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОТВЕТ на культурный вопрос.
…НЕ ИМЕЯ, может быть, ДОСТАТОЧНОГО ДАРОВАНИЯ ОТВЕТИТЬ ЛИТЕРАТУРНО, продолжить литературно традицию цветаевскую, пастернаковскую и так далее, ВЫСОЦКИЙ ДОБИРАЕТ всё время за счёт энергии саморастраты, ЗА СЧЁТ БИОГРАФИИ. Это важная вещь, конечно. <…>
…Высоцкий — это тот случай, когда он, пожалуй, не дал нам никаких философских максим, социальных рецептов, религиозных ответов. Он не проповедник, он даже не мыслитель. ОН нам ЖИЗНЕННОЙ ПРАКТИКОЙ ОТВЕТИЛ».

Запомнили? Теперь отмотаем две недели назад и послушаем, что же говорит наш многознающий литературолюб 13 января 2017 г.:

«…понимаете, выясняется странная вещь. Выясняется, что ВЫСОЦКОГО-ЧЕЛОВЕКА ПОЧТИ НИКТО НЕ ПОМНИТ. Помнят песни, первые знакомства с ними, помнят роли, а как человек… Он НЕ ТОЛЬКО НЕ ЗАНИМАЛСЯ ЖИЗНЕТВОРЧЕСТВОМ, А ОН ВООБЩЕ, кажется, почти НЕ ЖИЛ. Он только снимался, пел, страшно много концертировал, довольно много сочинял (хотя меньше, чем ему хотелось бы), но Высоцкого-человека почти нет. Нет остроумных реплик, нет мучительных романов.
Романы были в основном, надо сказать, довольно потребительские — такое удовлетворение физиологической потребности. <…>
Поэтому я НЕ ДУМАЮ, ЧТО ВЫСОЦКИЙ-ЧЕЛОВЕК ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИНТЕРЕС. ВЫСОЦКИЙ — ЭТО ТАКОЙ ИНСТРУМЕНТ… ну, понимаете, инструмент Бога, если угодно».

Для более наглядной само дискредитации этой пурги выделил ключевые места заглавными буквами. Думаю, комментировать здесь ничего не нужно.

Сегодня сидим с женой у телевизора и смотрим, как за 9 секунд в КВНе разбирают автомат Калашникова.

- Вот глупость какая, – комментирует жена, – зачем это вообще надо автомат на время разбирать?!
- Ну как же, - говорю, - это серьезное дело. Кому-то в бою и жизнь может спасти.
- Каким образом?
- Да очень просто. Сидишь в окопе, заклинил патрон или засорилось чего – надо быстро автомат разобрать, привести в боевую готовность…
- А не проще ли другой автомат у трупа забрать?
- А если еще никого не убили?
- Тогда немножко подождать.
Спор окончен. Шах и мат!

Исаакий

Передача Исаакиевского собора Народному комиссариату земледелия РСФСР. 1942 год, Ленинград

Роль эпохи

Эпоха формирует таланты. Боль, страдание, сострадание, необходимость соответствовать времени. «И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть, ни с пути свернуть». Кто были бы без революции Макаренко, Гайдар, Катаев? Кто были бы без Великой Отечественной Космодемьянская, Матросов, Маресьев? Этого мы не знаем. Но зато, мы очень хорошо узнали, что стало с шестидесятниками, без эпохи великих строек и свершений. Без идеалов равенства и справедливости. Это мы увидели хорошо и во всех сферах человеческой жизни.
Эпоха делала из маленьких, себялюбивых, сиюминутных людей – писателей, художников, творцов! Кто был бы сегодня великий Смоктуновский, мы видим по его последним бездарным ролям ( кто помнит пахана в «Гении»), Кто был бы сегодня Вознесенский, мы видим по последним его редактурам, когда в свои знаменитые, цитируемые всеми, стихи он вставлял бессмысленный мат.
Либералы очень любят предъявлять Советской власти счет не только за невинно убиенных, но и за миллионы не рожденных по этой причине. Кому предъявить счет за миллионы не рожденных художников, литераторов, ученых сегодня?
Однако возвращаюсь к тому чего начал. Что есть художник без запроса времени, без среды, без великой эпохи? Сегодня (впрочем уже четверть века, почитай) рушат себя прошлые кумиры сами! Сами втаптывают себя в грязь ради мелочных сиюминутных выгод. Не видят себя, не чувствуют ни эпоху, ни страну, ни народ. Бог с ними с «глупым Межировым, хитрым Евтухом, с Вознесенским, продажной липой» (перефразируя Юрия Кублановского, который тоже не далеко ушел от них), но вот великолепная Алла Демидова вспоминает работу с Андреем Тарковским: «Когда он снимал своего «Андрея Рублева», он пригласил меня играть дурочку. Я сказала: «…Но писать в кадре?! – Это же невозможно! И, естественно, отказалась. Кстати, потом эту роль очень хорошо сыграла его жена Ирама… (не удержалась – подставила подружку!) Или потом, в «Солярисе» я должна была играть то, что сыграла Наташа Бондарчук (мало ли, может кто не в курсе!)… но я была тогда в таких «черных списках», после 6 июля, и что-то такое я высказала на пресс конференции… не важно…
И сейчас, если бы он меня попросил бы в кадре что-нибудь, да ради бога! И это не потому что профессионализм…».
Удивительная актриса, умница, ласточка… Ну какие черные списки, когда вся страна на нее любовалась, дыхание затаив. А сейчас… да ты хоть писай, хоть какай… хоть у Тарковского, хоть у Бондарчука! Сидит, еще вполне достойно выглядящая актриса (сколько ей сейчас? Семдесят, восемьдесят?), в чудовищно безвкусных перстнях, и рассказывает, что сейчас бы она в кадре чего угодно «да ради бога…» А никому, вроде как, уже и не надо, будь она хоть в черных списках, хоть в белых.

Градус ненависти

Все, что необходимо знать об истинном отношении русских людей к украинцам, можно найти в дневниковой записи Николая Коняева сделанной 5 января 1992 года:
«Либерализация цен, а вернее превращение здоровых, способных трудиться граждан России в сборище нищебродов, как-то сразу отодвинула далеко в сторону печали по поводу распада СССР.
Смешно ведь печалиться и лить слезы по поводу отпавших от нас республик, когда самим не на
что купить еды.
Да и негуманно как-то печалиться…
– За что мы должны так Украину с Белоруссией ненавидеть, чтобы Гайдар у них такую же, как у нас,
жизнь устроил? – услышал сегодня в магазине.»
Поразительно, но в самые страшные для страны годы, ее голодные и ошеломленные граждане находили в себе силы радоваться за своих соседей, которых судьба отвела, как им казалось от беды в сторону. Стоит напомнить, что и Украина, и Белоруссия при развале СССР были упакованы в материальном плане куда лучше, чем Россия. И давайте сравним наше тогдашнее отношение с отношением граждан Украины, когда разваливается сейчас их страна. Какие проклятия посылают они восточному соседу, желая ему и глада, и мора, а то и собственных танков в Москве.
Это то, что уместно вспоминать каждый раз, когда слышишь запредельное вранье Ганапольского, Сванидзе или Гозмана, вещающих, про мифический градус ненависти к украинцам. Ничего, кроме недоумения и ужаса у русского человека по поводу творящегося там идиотизма у нас нет. Даже после Юлиного обещания выжечь Россию ядерным оружием, даже после одесского дома профсоюзов.
То есть, видимо, мы, действительно, немножко другие?
В нашем ужасно-несвободном тоталитарном государстве на одной из самых популярных радиостанций свободолюбивый писатель Дмитрий Быков говорит на многомиллионную аудиторию следующее:
«Можно только ужасаться тому, что там сейчас происходит, и думать о масштабах расплаты, национальной в том числе. А масштабы этой расплаты могут оказаться чудовищными. Мы не представляем их себе, потому что для кого-то отрезвление будет очень горьким, это будет просто трагедия. Ну а кому-то придётся отвечать за всё это вполне серьёзно. Потому что всё хорошее, что могло быть сделано в российской истории, могло или не было сделано, все надежды, все иллюзии были крест-накрест перечёркнуты сначала Крымом… Потому что именно Крым — начало Донбасса. Я не принимаю этого разделения, что Февраль — хорошо, а Октябрь — плохо. Конечно, Крым — это начало Донбасса, это первый этап, первая ступень ракеты. Мне совершенно очевидно, что и Донбасс тоже будет впоследствии очень мрачной вехой в истории нашего развития.
И вот когда Лев Пирогов пишет, что «именно после Донбасса стало ясно, что мы нация, мы есть, мы всегда здесь будем», — это совершенно чудовищный wishful thinking, выдача желаемого за действительное. После Донбасса стало ясно, что слишком долгое нежелание России присмотреться к себе и понять себя привело к этим патологическим абсолютно проявлениям. И мне кажется, что это не столько даже ошибка и не столько чья-то злая воля, сколько это гигантская национальная трагедия, масштаб которой, ещё раз говорю, мы будем оценивать многие годы. Когда-то нам покажется, что мы жили в великие времена, но великий в них был только масштаб ошибки, масштаб поражения. Это, конечно, чудовищно».
Какая приятная прозрачность, какая удивительная откровенность! Для Быкова гигантская национальная трагедия не потеря Крыма, а его возвращение. Не распад великой страны, когда предательские элитки по живому вырезали несамостоятельные квазигосударства, из единого, веками существующего организма, а именно воссоединение.
Дмитрий Быков переживает, что мы это обретение будем оценивать (читай – расплачиваться за него) многие годы. Что ж, мы долгих четверть века «оцениваем» потерю Украины, Белоруссии, Грузии, Азербайджана, Армении, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, Туркмении… Переживем как-нибудь и возврат Крыма, надо полагать.

Бедная-бедная Польша!

Это уже после раздела Чехословакии, после Пакта Пилсудского –Гитлера:
«Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в этом направлении, т. е. от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве (в 1920 году, во время советско-польской войны, поляки оккупировали Киев) и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня».
«26 января 1939 г. Варшава: Затем я еще раз говорил с г-ном Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу и в этой связи также по вопросу о Великой Украине. Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю".
Рейхсминистр доктор Геббельс. Дневник (разговор с Юзефом Беком)

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel