?

Log in

Роль эпохи

Эпоха формирует таланты. Боль, страдание, сострадание, необходимость соответствовать времени. «И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть, ни с пути свернуть». Кто были бы без революции Макаренко, Гайдар, Катаев? Кто были бы без Великой Отечественной Космодемьянская, Матросов, Маресьев? Этого мы не знаем. Но зато, мы очень хорошо узнали, что стало с шестидесятниками, без эпохи великих строек и свершений. Без идеалов равенства и справедливости. Это мы увидели хорошо и во всех сферах человеческой жизни.
Эпоха делала из маленьких, себялюбивых, сиюминутных людей – писателей, художников, творцов! Кто был бы сегодня великий Смоктуновский, мы видим по его последним бездарным ролям ( кто помнит пахана в «Гении»), Кто был бы сегодня Вознесенский, мы видим по последним его редактурам, когда в свои знаменитые, цитируемые всеми, стихи он вставлял бессмысленный мат.
Либералы очень любят предъявлять Советской власти счет не только за невинно убиенных, но и за миллионы не рожденных по этой причине. Кому предъявить счет за миллионы не рожденных художников, литераторов, ученых сегодня?
Однако возвращаюсь к тому чего начал. Что есть художник без запроса времени, без среды, без великой эпохи? Сегодня (впрочем уже четверть века, почитай) рушат себя прошлые кумиры сами! Сами втаптывают себя в грязь ради мелочных сиюминутных выгод. Не видят себя, не чувствуют ни эпоху, ни страну, ни народ. Бог с ними с «глупым Межировым, хитрым Евтухом, с Вознесенским, продажной липой» (перефразируя Юрия Кублановского, который тоже не далеко ушел от них), но вот великолепная Алла Демидова вспоминает работу с Андреем Тарковским: «Когда он снимал своего «Андрея Рублева», он пригласил меня играть дурочку. Я сказала: «…Но писать в кадре?! – Это же невозможно! И, естественно, отказалась. Кстати, потом эту роль очень хорошо сыграла его жена Ирама… (не удержалась – подставила подружку!) Или потом, в «Солярисе» я должна была играть то, что сыграла Наташа Бондарчук (мало ли, может кто не в курсе!)… но я была тогда в таких «черных списках», после 6 июля, и что-то такое я высказала на пресс конференции… не важно…
И сейчас, если бы он меня попросил бы в кадре что-нибудь, да ради бога! И это не потому что профессионализм…».
Удивительная актриса, умница, ласточка… Ну какие черные списки, когда вся страна на нее любовалась, дыхание затаив. А сейчас… да ты хоть писай, хоть какай… хоть у Тарковского, хоть у Бондарчука! Сидит, еще вполне достойно выглядящая актриса (сколько ей сейчас? Семдесят, восемьдесят?), в чудовищно безвкусных перстнях, и рассказывает, что сейчас бы она в кадре чего угодно «да ради бога…» А никому, вроде как, уже и не надо, будь она хоть в черных списках, хоть в белых.

Градус ненависти

Все, что необходимо знать об истинном отношении русских людей к украинцам, можно найти в дневниковой записи Николая Коняева сделанной 5 января 1992 года:
«Либерализация цен, а вернее превращение здоровых, способных трудиться граждан России в сборище нищебродов, как-то сразу отодвинула далеко в сторону печали по поводу распада СССР.
Смешно ведь печалиться и лить слезы по поводу отпавших от нас республик, когда самим не на
что купить еды.
Да и негуманно как-то печалиться…
– За что мы должны так Украину с Белоруссией ненавидеть, чтобы Гайдар у них такую же, как у нас,
жизнь устроил? – услышал сегодня в магазине.»
Поразительно, но в самые страшные для страны годы, ее голодные и ошеломленные граждане находили в себе силы радоваться за своих соседей, которых судьба отвела, как им казалось от беды в сторону. Стоит напомнить, что и Украина, и Белоруссия при развале СССР были упакованы в материальном плане куда лучше, чем Россия. И давайте сравним наше тогдашнее отношение с отношением граждан Украины, когда разваливается сейчас их страна. Какие проклятия посылают они восточному соседу, желая ему и глада, и мора, а то и собственных танков в Москве.
Это то, что уместно вспоминать каждый раз, когда слышишь запредельное вранье Ганапольского, Сванидзе или Гозмана, вещающих, про мифический градус ненависти к украинцам. Ничего, кроме недоумения и ужаса у русского человека по поводу творящегося там идиотизма у нас нет. Даже после Юлиного обещания выжечь Россию ядерным оружием, даже после одесского дома профсоюзов.
То есть, видимо, мы, действительно, немножко другие?
В нашем ужасно-несвободном тоталитарном государстве на одной из самых популярных радиостанций свободолюбивый писатель Дмитрий Быков говорит на многомиллионную аудиторию следующее:
«Можно только ужасаться тому, что там сейчас происходит, и думать о масштабах расплаты, национальной в том числе. А масштабы этой расплаты могут оказаться чудовищными. Мы не представляем их себе, потому что для кого-то отрезвление будет очень горьким, это будет просто трагедия. Ну а кому-то придётся отвечать за всё это вполне серьёзно. Потому что всё хорошее, что могло быть сделано в российской истории, могло или не было сделано, все надежды, все иллюзии были крест-накрест перечёркнуты сначала Крымом… Потому что именно Крым — начало Донбасса. Я не принимаю этого разделения, что Февраль — хорошо, а Октябрь — плохо. Конечно, Крым — это начало Донбасса, это первый этап, первая ступень ракеты. Мне совершенно очевидно, что и Донбасс тоже будет впоследствии очень мрачной вехой в истории нашего развития.
И вот когда Лев Пирогов пишет, что «именно после Донбасса стало ясно, что мы нация, мы есть, мы всегда здесь будем», — это совершенно чудовищный wishful thinking, выдача желаемого за действительное. После Донбасса стало ясно, что слишком долгое нежелание России присмотреться к себе и понять себя привело к этим патологическим абсолютно проявлениям. И мне кажется, что это не столько даже ошибка и не столько чья-то злая воля, сколько это гигантская национальная трагедия, масштаб которой, ещё раз говорю, мы будем оценивать многие годы. Когда-то нам покажется, что мы жили в великие времена, но великий в них был только масштаб ошибки, масштаб поражения. Это, конечно, чудовищно».
Какая приятная прозрачность, какая удивительная откровенность! Для Быкова гигантская национальная трагедия не потеря Крыма, а его возвращение. Не распад великой страны, когда предательские элитки по живому вырезали несамостоятельные квазигосударства, из единого, веками существующего организма, а именно воссоединение.
Дмитрий Быков переживает, что мы это обретение будем оценивать (читай – расплачиваться за него) многие годы. Что ж, мы долгих четверть века «оцениваем» потерю Украины, Белоруссии, Грузии, Азербайджана, Армении, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, Туркмении… Переживем как-нибудь и возврат Крыма, надо полагать.

Бедная-бедная Польша!

Это уже после раздела Чехословакии, после Пакта Пилсудского –Гитлера:
«Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в этом направлении, т. е. от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве (в 1920 году, во время советско-польской войны, поляки оккупировали Киев) и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня».
«26 января 1939 г. Варшава: Затем я еще раз говорил с г-ном Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу и в этой связи также по вопросу о Великой Украине. Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю".
Рейхсминистр доктор Геббельс. Дневник (разговор с Юзефом Беком)

ТАЛАНТЛИВАЯ КНИЖКА

Это — книжка озлобленного почти до умопомрачения белогвардейца Аркадия Аверченко: «Дюжина ножей в спину революции». Париж, 1921. Интересно наблюдать, как до кипения дошедшая ненависть вызвала и замечательно сильные и замечательно слабые места этой высокоталантливой книжки. Когда автор свои рассказы посвящает теме, ему неизвестной, выходит нехудожественно. Например, рассказ, изображающий Ленина и Троцкого в домашней жизни. Злобы много, но только непохоже, любезный гражданин Аверченко! Уверяю вас, что недостатков у Ленина и Троцкого много во всякой, в том числе, значит, и в домашней жизни. Только, чтобы о них талантливо написать, надо их знать. А вы их не знаете.

Зато большая часть книжки посвящена темам, которые Аркадий Аверченко великолепно знает, пережил, передумал, перечувствовал. И с поразительным талантом изображены впечатления и настроения представителя старой, помещичьей и фабрикантской, богатой, объевшейся и объедавшейся России. Так, именно так должна казаться революция представителям командующих классов. Огнем пышущая ненависть делает рассказы Аверченко иногда — и большей частью — яркими до поразительности. Есть прямо-таки превосходные вещички, например, «Трава, примятая сапогами», о психологии детей, переживших и переживающих гражданскую войну.

До настоящего пафоса, однако, автор поднимается лишь тогда, когда говорит о еде. Как ели богатые люди в старой России, как закусывали в Петрограде — нет, не в Петрограде, а в Петербурге — за 14 с полтиной и за 50 рублей и т. д. Автор описывает это прямо со сладострастием: вот это он знает, вот это он пережил и перечувствовал, вот тут уже он ошибки не допустит. Знание дела и искренность — из ряда вон выходящие.

В последнем рассказе: «Осколки разбитого вдребезги» изображены в Крыму, в Севастополе бывший сенатор — «был богат, щедр, со связями» — «теперь на артиллерийском складе поденно разгружает и сортирует снаряды», и бывший директор «огромного металлургического завода, считавшегося первым на Выборгской стороне. Теперь он — приказчик комиссионного магазина, и в последнее время приобрел даже некоторую опытность в оценке поношенных дамских капотов и плюшевых детских медведей, приносимых на комиссию».

Оба старичка вспоминают старое, петербургские закаты, улицы, театры, конечно, еду в «Медведе», в «Вене» и в «Малом Ярославце» и т. д. И воспоминания перерываются восклицаниями: «Что мы им сделали? Кому мы мешали?»... «Чем им мешало все это?»... «За что они Россию так?»...

Аркадию Аверченко не понять, за что. Рабочие и крестьяне понимают, видимо, без труда и не нуждаются в пояснениях.

Некоторые рассказы, по-моему, заслуживают перепечатки. Талант надо поощрять.

«Правда» № 263, 22 ноября 1921 г.
Подпись: Н. Ленин

Писательское

"Нужно написать какую-то самую главную книгу.
О детстве, когда ты был растворен в мире и не ощущал ни боли, ни страха, не запоминал себя, а
только весь божий мир, каким он был тогда.
А потом – это где-то в седьмом классе – произошло медленное, неотвратимое осознание самого себя. Тогда и появились и страх, и боль. И главное – постоянное ощущение своей ненужности для других. Неудержимое влечение к женщинам и при этом погружение в одиночество, полное незнание: кто ты
такой и зачем, нащупывание себя и пробуждение какого-то бешеного честолюбия. И еще постоянное ожидание, пока не открылось, что так, в ожидании юности, и прошла юность, так, в ожидании жизни, и проходит жизнь.
Потом как-то смирился, пожертвовал чем-то в себе и всего вроде бы достиг, кроме того, что жизнь уже прошла и ты как бы и не жил.
Вот об этом и надо написать.
Только как написать это, чтобы не превратить всё в унылое повествование, которым несть числа?
Не знаю."

Николай Коняев "Застигнутые ночью"

По одному стихотворению о поэте не судят. Но само стихотворение оценить вполне возможно. В Петербурге прошел «Конкурс одного стихотворения», организованный СПб отделением Союза писателей России. Поэты присылали всего лишь один текст на любую из номинаций: лирическое стихотворение, стихотворение о Петербурге, гражданская лирика. Жюри, состоящее из членов бюро секции поэзии, получало стихи без фамилий авторов, поэтому оценки были беспристрастными.

Read more...Collapse )
продолжение (начало: http://al-ah.livejournal.com/298064.html ).

Интересно, что Гордин сам проговаривается о свободолюбивом Бродском: «был неравнодушен к армейской атрибутике… и охотно фотографировался в военной форме». Вот уж, где человек абсолютно несвободен, так это в армии… от которой, впрочем, медкомиссия его «по состоянию нервной системы…» освободила.
Много места в книге «Перекличка во мраке» занимает разбор несправедливостей по отношению к Бродскому со стороны тех, кто инспирировал дело о тунеядстве. И в статье «Окололитературный трутень», конечно, лжи предостаточно. И цитаты приписываются, Бродскому, которые ему не принадлежали, и факты тасуются в выгодном для обличителей порядке, но, что интересно – круг Бродского, действительно особой любовью к Родине почему-то не отличался. И что ни фамилия от (Бобышева до Славинского) – то человек Россию покинувший. Надо полагать в поисках свободы. «Могу добавить – чистосердечно раскрывает карты Гордин – что Ефим Славинский (впоследствии сотрудник Би-Би-Си) был… знатоком американской культуры, и в этом качестве он весьма интересовал в то полупросвещенное время (по мнению автора именно американская культура и есть признак просвещенности!) литературную молодежь. А Гейхман-Нехлюдов был не грабителем и убийцей, а большого масштаба фарцовщиком». Какая милая поправка! Все – ну просто оклеветанные ангелы!
Read more...Collapse )
Чтобы назвать белое черным, да так, чтобы тебе поверили, нужно быть виртуозом. Правда, когда этим занимается много людей изо дня в день, это становится не таким уж и сложным занятием. Чтобы было понятно, о чем речь, давайте сфокусируемся на простом и доступном примере – исследовательской работе главного редактора журнала «Звезда» о Бродском и его времени. Предлагаем посмотреть, какими средствами, и на каком основании делаются глобальные выводы об «унизительной нелепости» (прямая цитата из Гордина) жить и творить в России.
Перед читателями, а это, прежде всего, студенческая аудитория, развертывается очередная попытка вынести приговор стране и людям, в ней живущим на основании вполне убедительных на первый взгляд посылок – Мандельштама убили, Бродского выгнали, а Рида Грачева не напечатали. Этого, кажется, вполне достаточно, чтобы заклеймить всю напряженнейшую жизнь народа нашей страны в XX веке (и даже ранее, т. к. автор разбираемого нами труда, имеет претензии и к самодержавию).
Итак, в 2000 году Яков Гордин выпустил в издательстве «Пушкинский фонд» книгу «Перекличка во мраке. Иосиф Бродский и его собеседники». Тираж (благодаря все тем же демократическим преобразованиям) ничтожный и резонанс нулевой. Но, мы остановимся на ней подробно, как на симптоматической работе, каких входит в последние четверть века немалое количество под разными именами и названиями.
Read more...Collapse )
Продолжение следует...

про Исаакий

Оригинал взят у kommari в про Исаакий
Присоединяюсь.

Если справедливо отдать попам Исаакий, то ровно по той же логике - все заводы и фабрики, нефте- и газопроводы, все месторождения, вообще все, что сделали и построили советские люди после 1917 года - нужно отдать народу.



Шах и мат.

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel